Статья говорит сама за себя.
Трамп наслаждался сравнениями с диктаторами вроде Гитлера и Сталина, говорит журналист
Журналист The New York Times Джонатан Сван провёл последние 11 лет, освещая президента Трампа — через три политические кампании, его первый, а теперь второй срок в должности и продолжающуюся войну с Ираном. Сван говорит, что, помимо пандемии COVID-19, он не помнит времени, когда Трамп выглядел «так же застрявшим, как он выглядит сейчас».
«Довольно очевидно, что он понимает: эта война [с Ираном] не прошла хорошо, не разворачивалась так, как Нетаньяху ему это преподнёс или как сам Трамп думал, [что она] развернётся», — говорит Сван. «Трамп — человек, от природы склонный к гордыне, но, думаю, в этой войне мы увидели её крайне крайнюю версию».
Сван и его соавтор Мэгги Хаберман поговорили более чем с 1000 источников для своей новой книги «Regime Change: Inside the Imperial Presidency of Donald Trump». Книга рисует портрет несдержанного президента, который кардинально перестраивает американское правительство и международные отношения.
Сван отмечает, что президент, который дал интервью для книги, особенно одержим тем, чтобы стать «великой исторической личностью» в своём второй срок. Во время одного из интервью Трамп показал Свану и Хаберман документ, в котором его сравнивали с такими печально известными историческими фигурами, как Мао, Сталин, Гитлер, Аттила и Чингисхан.
«[В списке] не было ничего связанного с моралью — только чистое проявление власти. И Трамп наслаждался тем, что находится в их компании», — говорит Сван. «Мэгги и я говорили об этом после, и нам действительно стало ясно: если смотреть на это через такую призму, второй срок Трампа имеет гораздо больше смысла».
Сван говорит, что фиксация президента на власти отражается в его решениях начать войну с Ираном и осуществить смену режима в Венесуэле. Но он также видит это проявленным в интерьере Белого дома Трампа, который, по словам Свана, тяготеет к стилю «внутреннего Людовика XIV» президента.
«Он позолотил почти каждый угол Овального кабинета», — говорит Сван. «История Овального кабинета в Белом доме — это история скромности в дизайне и декоре, что отражает тот факт, что Америка — это республика, а не монархия. Трампу эта история не нужна».
В посте на Truth Social Трамп назвал «Regime Change» «в основном выдуманной фейк-новостной фантастикой, как и большинство того, что [Хаберман] писала обо мне всё эти годы».
Выдержки из интервью
О том, как второй срок Трампа отличается от первого
Этот срок нельзя узнать по сравнению с первым. И я всё ещё думаю, что многие люди рассматривают [эту] администрацию и правительство через призму первого срока. Это просто не может быть более другим. Один из способов, которым он отличается — это команда вокруг него.
Я помню, как в первый срок я освещал Трампа, и вы бы так много беседовали с высшими чиновниками, включая высших чиновников национальной безопасности, и подавляющее впечатление, которое вы получали от разговоров с этими людьми, было: А, они думали, что работают на кого-то опасного. И они видели свои собственные роли как защиту страны и мира от человека, на которого они, якобы, работали. Такие люди больше не существуют в этой администрации...
На высшем уровне это действительно группа людей, которые верят в него, лояльны ему, в некоторых случаях прошли с ним кампанию. Многие из них были радикализированы во время кампании через расследования и попытки привлечь к суду Дональда Трампа. Многие из них сами получили повестки и рассматривали ставку выборов 2024 года не как политику, а как возможность избежать тюрьмы.
Таков менталитет Трампа и его внутреннего круга. И это создало ситуацию, когда очень мало трения между идеей Дональда Трампа, которая могла просто выскочить из его внутреннего монолога прямо из его рта, без фильтра, и попыткой превратить это в реальную американскую политику и исполнение.
О стиле проведения совещаний Трампа
У совещаний нет ни начала, ни середины, ни конца. Почти никакого разделения. И то, что часто в итоге происходит — это, по сути, одно совещание, которое просто катится всю вторую половину дня, с разными людьми, которые присоединяются и уходят. И Трамп [включён] или не включён, люди, которым нечего делать на совещании, иногда присоединяются — будь то рестлер, или крипто-инвестор, или иностранец из какой-то «гольф-монархии», или CEO...
Беседы нелинейны. Трамп увлекается чем-то одним, что не имеет отношения к теме, и это может сорвать совещание. У нас есть сцена в книге, где он ведёт беседу, очень маленькую встречу, которая носит высший уровень секретности о программе обороны, и заходит этот парень, просто заходит в Овальный кабинет, соль земли, такой сельский на вид парень, и он держит образцы камня для Розового сада... и они двое уходят и начинают, в общем, совещаться, глядя в окно, говоря о мощении и камне и прочем, звонят другому подрядчику. И до того как время истекло, совещание заканчивается, они так и не решили вопрос, который собирались решить.
О более высоком уровне секретности во второй срок Трампа
Когда есть вопросы, которые Трамп действительно заботят, или его команда хочет сохранить в тайне, они могут быть невероятно секретными, до точки огромного разочарования по всему правительству. И когда речь идёт о самых важных вопросах, вроде планировании войны с Ираном, мы обнаружили, что очень-очень высшие люди в правительстве были: А, полностью вырезаны из процесса и, Б, не имели ни малейшего представления о том, что обсуждалось в Овальном кабинете.
О фокусе Трампа на декорировании Белого дома
Я путешествовал с президентом Трампом на Ближний Восток, дворец за дворцом. И было поучительно наблюдать за ним с этими ближневосточными правителями в Саудовской Аравии, Катаре и Объединённых Арабских Эмиратах. Он был в состоянии абсолютного удовольствия, переходя из одного дворца в следующий, любуясь мрамором, рассматривая редчайшие-display государственного богатства на Земле. И это по сути то, что он пытается создать в Белом доме... Он строит этот большой бальный зал. Он, казалось, почти соревновался с Меланией, у кого лучше спальня. У них отдельные спальни, и он брал объекты, которые она разместила в центральном зале резиденции, и помещал их в свою спальню.
О сложности интервьюировать Трампа
Интервью с Трампом требует огромного количества подготовки, если вы надеетесь выйти из него с каким-то уровнем успеха. Он действительно сложный для интервью... Это подавляющее присутствие, и вы сталкиваетесь своего рода с приливной волной слов. Многие слова и предложения оторваны от реальности или полностью ложны. И вы должны принимать решения в реальном времени о том, что отпустить. Вы не можете проверять факты по всему. Просто не можете. Вы можете выбирать моменты.
Я вижу свою роль в каждом интервью как представителя людей в этом кресле. Вы — тот, кому повезло сидеть в этом кресле и интервьюировать президента Соединённых Штатов. Что бы хотели знать обычные люди и что бы они хотели, чтобы я сделал в этой ситуации? И я думаю, что когда вы интервьюируете президента Соединённых Штатов, вы хотите найти баланс между тем, чтобы позволить им объясниться и не перебивать каждые две секунды, но и находить моменты, которые действительно важны, чтобы проколоть пузырь. Трамп создаёт пузырь нереальности. Так он работает... Такер Карлсон на самом деле описывал это публично как будто под заклинанием, и я точно не приписал бы этому сверхъестественное измерение, но я понимаю, к чему он клонит.
Теа Чалонер и Сьюзан Ньякунди подготовили и отредактировали это интервью для трансляции. Бриджет Бентц, Молли Сэви-Неспер и Меган Салливан адаптировали его для веба.