Почему это важно: Иран оставляет захваченные суда в проливе даже после перемирия, демонстрируя, что частичное открытие — тактический ход, а не уступка, и что контроль над судоходством остаётся его главным рычагом в переговорах с США.
Контекст: Перемирие хрупкое: удары по жилым кварталам Бендер-Аббаса (официально — по военным целям) стирают грань между гражданскими и военными, а местные власти подчёркивают готовность вновь закрыть пролив в случае срыва переговоров.
Что дальше: В ближайшие 72 часа следить за судьбой двух захваченных контейнеровозов — их освобождение или новый отказ станет индикатором реальной готовности Ирана к долгосрочному соглашению.
Перевод
Стоит знойный летний день, и рыбаки разгружают свой улов на причале.
Один гордо держит несколько акульих детенышей, запутавшихся в его сетях. Бутерброд с акулой — местный деликатес, объясняет он. Другой уезжает с двумя крупными рыбинами, перекинутыми через мотоцикл.
Во многом это выглядит как обычный рыболовный порт, но причалы находятся в Бендер-Аббасе — иранском городе на Ормузском проливе, одном из важнейших судоходных маршрутов мира и ключевой точке в американо-израильской войне с Ираном.
Это первый случай, когда международные журналисты посещают иранскую сторону пролива с начала конфликта.
Когда США и Израиль нанесли удары 28 февраля, иранский режим ответил атаками на Израиль и соседние страны Персидского залива, где размещены американские силы, и превратил свою географию в один из главных источников рычагов давления.
Корпус стражей исламской революции Ирана (КСИР) начал обстреливать торговые суда, пытавшиеся пройти через пролив без его разрешения, фактически сделав водный путь непроходимым.
Моряки со всего мира оказались заблокированы, а цены на нефть взлетели, подняв стоимость энергии и топлива, а также огромного спектра товаров, перевозимых по миру.
США ответили собственной блокадой, нацелившись на любые суда, использующие иранские порты в Персидском заливе.
Как следствие, в течение нескольких месяцев эти воды были слишком опасны для рыбной ловли. Многие рыбаки перестали выходить в море, в то время как другие продолжали, зная, что направляются на поле боя.
Теперь, спустя недели после того, как Иран разрешил частичное открытие пролива — в рамках соглашения о прекращении огня с США, которое в основном соблюдается, — море снова спокойно, и рыбаки возвращаются.
Один из них, Абдол Рахман, провел BBC через пролив, чтобы показать вблизи, как война повлияла на жизнь в Бендер-Аббасе и его окрестностях.
Когда мы плыли по проливу, в поле зрения попали два контейнеровоза, захваченные КСИР в апреле, в разгар конфликта.
Тогда КСИР заявил, что суда создали угрозу морской безопасности, «действуя без необходимых разрешений и вмешиваясь в работу навигационных систем».
Несмотря на прекращение огня, суда MSC Francesca и Epaminondas, ходившие под флагами Панамы и Либерии соответственно, не были освобождены.
Дюжины других грузовых кораблей виднелись на рейде, ожидая разрешения от иранских властей на проход через пролив.
Когда мы приблизились к острову Ормуз (в 8 км от побережья Бендер-Аббаса), наш гид Рахман указал на старую крепость, нависающую над морем.
Ее выцветшие красные стены напоминают о том, что контроль над проливом оспаривался веками. Построенная в начале XVI века, крепость была центром контроля Португальской империи над этим жизненно важным водным путем — до 1622 года, когда португальцев изгнал шах Аббас I Персидский, в честь которого и назван Бендер-Аббас.
Сегодня Бендер-Аббас сохраняет свою стратегическую важность. Расположенный на южном побережье Ирана, рядом с самым узким местом пролива, он является базой ВМС Ирана и военно-морских сил КСИР.
Около пятой части мировых поставок нефти и газа в мирное время проходят через эти воды, что делает город центром мировой экономики и ключевым элементом иранской военной доктрины «асимметричной войны», предназначенной для борьбы с более сильными противниками.
Президент США Дональд Трамп неоднократно угрожал эскалацией конфликта, предупреждая, что у Ирана «не останется страны», если он не откроет пролив.
Однако, несмотря на его угрозы и прекращение огня, Иран не открыл пролив полностью, и аналитики утверждают, что он остается для Тегерана ключевым рычагом давления в продолжающихся переговорах о долгосрочном мирном соглашении между США и Ираном.
Когда BBC добралась до города Бендер-Аббас, появились признаки возвращения к нормальной жизни.
Семьи вернулись домой, магазины открылись, а улицы снова заполнили автомобили.
Рынок, который веками служил местом, куда товары прибывали морем, а затем отправлялись на юг Ирана, снова оживлен.
Однако рядом все еще видны последствия войны.
На улице Хушнуди, за главным университетом Бендер-Аббаса, разрушен жилой дом. Он был поражен израильским ударом 26 марта.
Половина здания стоит, а другая половина рухнула грудой бетона и искорёженного металла.
Видны открытые комнаты, где когда-то жили семьи, а с разрушенного фасада свисают иранские флаги.
В здании также находились офисы, и 40-летняя предпринимательница Фатима, работавшая там, во время удара была в другом месте.
«Я знала многие семьи, которые здесь жили», — сказала она.
«Там были матери и дети. Когда произошла атака, они спали. Некоторые выжили, но трое были убиты. Один из них был военным офицером, который жил здесь с семьей. Но это не была военная база».
Армия обороны Израиля заявила, что целью был командующий ВМС КСИР Алиреза Тангсири — и через четыре дня после удара Иран подтвердил, что он был убит.
Иранское агентство Fars сообщило, что трое были убиты и семеро ранены, когда две ракеты попали в здание.
По данным Красного Полумесяца, 261 человек, включая гражданских и военных, были убиты в провинции Хормозган, административным центром которой является Бендер-Аббас.
Этот удар иллюстрирует, насколько тесно может переплетаться гражданская и военная жизнь, стирая грань между военными целями и жилыми домами.
По данным мониторингового проекта «Данные о местоположении и событиях вооруженных конфликтов» (ACLED), в период с 28 февраля по 8 апреля, когда вступило в силу прекращение огня, в Бендер-Аббасе и его окрестностях было нанесено не менее 96 отдельных ударов США.
Согласно ACLED, более трети из них, как сообщалось, были нацелены на военную инфраструктуру, включая объекты КСИР, ракетные площадки, военно-морские активы и авиабазу международного аэропорта Бендер-Аббас. Многие из этих объектов расположены рядом с жилыми кварталами.
ACLED не смог подтвердить, что было поражено в ходе других атак.
В ходе войны американо-израильские удары убили высокопоставленных иранских лидеров, включая верховного лидера аятоллу Али Хаменеи, разрушили военную и экономическую инфраструктуру и нанесли ущерб ядерной программе страны.
Тем не менее, мэр Бендер-Аббаса отвергает предположения о том, что война ослабила Иран.
В беседе с BBC в правительственном комплексе с сияющим золотым минаретом Мехди Нобани заявил, что ни Израиль, ни США не достигли своих военных целей, включая смену режима.
Он также утверждал, что назначение нового верховного лидера — Моджтабы Хаменеи, сына Али, — объединило Иран, а не разобщило его.
Если бы прекращение огня было нарушено, «Иран, безусловно, закрыл бы Ормузский пролив», — сказал он.
На рынке многие из тех, к кому обращалась BBC, не хотели с нами разговаривать — не все объясняли причину, но некоторые говорили, что не доверяют тому, как СМИ изображают Иран.
В конце концов, молодая женщина, недавно вернувшаяся из Китая, где она жила, рассказала нам, что приехала, чтобы быть с семьей во время конфликта.
«Иранцы объединились, чтобы поддерживать друг друга», — сказала она.
Дальше по извилистому рыночному переулку сидит 55-летняя Фатеме и продает персики.
Здесь есть отделы практически для всего: свежая рыба, пойманная утром в Персидском заливе, финики с юга Ирана, импортная электроника, духи, хозяйственные товары и традиционная одежда бандари.
Она рассказывает нам, что ее сын потерял работу во время войны, и семья теперь живет на то, что она зарабатывает со своего лотка. «Мы не хотели войны. Когда происходят бомбардировки, нам страшно. Трамп хотел войны. Он напал на нас неожиданно. Мы этого не хотели».
Рядом 40-летняя Масуме слышит наш разговор и присоединяется. «Любая война создает проблемы, — говорит она. — Она влияет на экономику и жизнь людей. Но мы должны быть терпеливыми».
Пока продолжаются переговоры и проверяется на прочность прекращение огня, Ормузский пролив, вероятно, останется в центре противостояния между Ираном и США.
Но для людей, которые здесь живут, конфликт измеряется иными категориями — потерянными средствами к существованию, ночами под угрозой авиаударов и [...]